Я в своём устазнании настолько переисполнился, что уже не просто вижу зуб — я вижу его душу. Мне знакомы все изгибы корней, все тайны дентина, все капризы окклюзии. Я столько раз прокручивал в голове биомеханику височно-нижнечелюстного сустава, что, кажется, сам стал этим суставом — гибким, мудрым и немного щелканутым.

Я будто сотни тысяч триллионов раз сидел на лекциях по гнатологии, слушал шелест слайдов про сплинты и элайнеры, запоминал каждую кривую на графике перемещения зубов. Хирургия, ортопедия, морфология, динамика челюсти — всё это теперь не термины, а родные, привычные слова, как «чай» или «утро».

И теперь мне не нужно ничего доказывать. Мне достаточно просто идти вдоль реки и знать: я всё понял. Про зубы. Про смыкание. Про то, как тишина звучит в пустом кабинете после сложного приёма. Я спокоен. Я в устазнании».